Среда, 23.08.2017, 07:31
Лискинский историко-краеведческий музей
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
Наш опрос
Нужно ли сохранить исторические здания воинской части в городе?
Всего ответов: 102
Новости
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru
www.museum.ru
Музеи России
Музеи России
Москвы и Санкт-Петербурга
...
 Каталог статей
Главная » Статьи » Краеведение

Кисляков В.С. "Загадки и тайны Лискинских Красных ворот" часть 1
     
Кисляков Вальтер Сергеевич
Доктор исторических наук, профессор, юрист – международник. Имеет научные труды, учебники, переведенные на иностранные языки. Преподавал в МГУ им. М.В. Ломоносова, Международной Ленинской Школе, в зарубежных университетах. Член Гильдии ветеранов журналистики «МЕДИА – СОЮЗ». Автор сотен статей, обзоров, публикаций, рецензий. Ветеран Великой Отечественной войны. В настоящее время проживает в г. Москве. Родился в г. Лиски в 1927 г. В 2010г. в г. Москве вышла в свет его книга «Лискинское лихолетье». Постоянный автор альманаха «Петровская слобода».


ЗАГАДКИ И ТАЙНЫ ЛИСКИНСКИХ КРАСНЫХ ВОРОТ
Эссе


Вот уж не ожидал, что окажусь в положении ученика, не выучившего урок, когда директор  Лискинского историко-краеведческого музея А.В. Аникеев поинтересовался, помню ли я местные Красные ворота. С готовностью ответил утвердительно. Но предложение рассказать о них поподробнее скукожили мою уверенность, подтвердив истину, что черт прячется именно в деталях.
Многократные расспросы старожилов ведущим сотрудником райбиблиотеки Н.И. Сирениной и автором этих строк в Музее, на дому, по телефону, на диспутах у книжного развала на Центральном рынке возле вокзала громоздили больше загадок и вопросов, чем ответов на них, плодя нестыковки и противоречия в «копилке» сведений о поднятой теме.
Предложенная главным дирижером летописцев нашего Черноземья, директором ЛИКМ, заманчивая идея восстановить по рассказам очевидцев и внешнего вида, и хотя бы отдельных эпизодов, связанных с Красными воротами, вновь высветила чеканные строки великого поэта: «Два чувства всех дороже нам – любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам». Оставив для случая второе чувство, остановимся на первом. Сколько воспоминаний и мыслей выплёскивает память автора – свидетеля отдельных запомнившихся случаев и заглянувшего глазами других очевидцев, оставивших свои воспоминания, в глубины когда-то происходивших событий на вот этом привокзальном пространстве, покрытом ныне асфальтом и истоптанном тысячами ног, где когда-то, как «чрево Парижа» или «вечевой колокол Великого Новгорода», возвышались Красные ворота.
Если бы дубовая обшивка Лискинских Красных ворот, десятилетиями взиравших на плескавшиеся вокруг море мыслей, страстей, высекающих искры противоположных антагонистических позиций, порушенных надежд и планов, бессильных слёз, воплей, проклятий, начальственных окриков, приказного рыка жандармских чинов, команд царских офицеров и красноармейских командиров, редких торжествующих голосов, ревущих Ниагарским водопадом бед, отчаяния и горя, имела способность реагировать по-человечески, то она наверняка бы обуглилась и перелицевалась из Красных в Черные ворота. (1).
Неумолимым морским прибоем гудел вокруг Красных ворот обширный многоликий бивак из местных жителей и прибывавших из окрестных деревень и приезжих. Численное преобладание зачастую оставалось за пассажирами разных национальностей, чинов, званий и сословий, делавших пересадку или останавливавшихся в посёлке по своим делам.
Здесь сразу же оговорюсь – эта тема неподъёмна для одного исследователя. Автор не претендует на монополию истины «в последней инстанции», приглашая читателей, особенно молодых. Спорьте со мной! размышляйте и выдвигайте свои взгляды и выводы. Вникайте в труды и публикации краеведов, сплотившихся вокруг подвижников-сотрудников ЛИКМ, углубляющих всесторонние исследования Черноземья. Ведь это наша с Вами история со всеми её бедами и радостями, падениями и подъёмами, продолжателями которой являетесь Вы, какой бы она ни была трагичной или величественной. Ведь Вы стоите на плечах ушедших во тьму вечности старших поколений. Они достойны Вашей памяти!
                                      * * *
С чего же начать наше историко-психологическое эссе? Последуем мудрости древних: начинать с самого начала «AB OVO», буквально «с яйца». Не ожидая подлинных исторических документов и фото (а они, убеждён, отыщутся) пойдём, как древний Диоген «днём с огнём», с миноискателем логики и отрывочных знаний по пути сбора по кусочкам отдельных мозаичных «черепков археологических раскопок» и добавления, неизбежных для исторических изысканий, «домыслов» (Пушкин).
Начнём, пожалуй, с первого вопроса – причине появления в маленьком, едва насчитывавшем в начале прошлого века три тысячи жителей волостном посёлке столь необычного монумента, с таким гордым и провоцирующим названием – КРАСНЫЕ ВОРОТА. Попытаемся здесь выдвинуть и обосновать свою версию ответов.
Девятнадцатый век подарил веку двадцатому чудо цивилизации – вызывающий восхищение своими формами железнодорожный вокзал, имевший «гармоничный и благородный вид», став «одним из самых крупных и сложных по своей композиции в Воронежской губернии» (2)
 Новоявленному выскочке не повезло с самого начала. Проектировщики ж-д. ветки Москва-Ростов «бухнули в колокола, не заглянув в святцы», помечая на карте каждые 100 километров строительства очередной станции для остановок поездов и всего необходимого для их нормального функционирования пристанционного хозяйства. Очередной, сотый километр уткнулся в горное правобережье Дона и стекавшую по крутому склону речушку Лыска. Поневоле пришлось переносить намеченный проект вместо утверждённой Высочайшим указом станции Лыски на плоское левобережье великой реки.
Вот «откуда есть пошла» в 1870 году станция с обрусевшим названием Лиски, где к обитавшим здесь не менее двухсот лет жителям подселялись и строители, и эксплуатационники. А местность вокруг, кроме чудесных правобережных меловых гор и великолепной, широкой панорамы Богатого озера, вряд ли могла вызвать мажорные эмоции. Заросшие бурьяном пустыри, дороги, точнее, совсем непригодные и для пешеходов и телег, единственного вида транспорта, лабиринты между жилищами, перемалывавшиеся при дожде в липкую грязь из смеси обильного песка и чернозёма, а на жаре – в густую, мельчайшую, затруднявшую дыхание, пыль.
Сверкавшее красотой и чистотой новенькое здание вокзала, резко контрастировавшее, как шляпа на голове крестьянина в тулупе и лаптях, на фоне того, что открывалось взору приезжавших пассажиров, поток которых возрастал, составив, согласно ж-д. Справочнику 1896г., около 30 тысяч, в 10 раз превышая численность населения посёлка. С прокладкой в том же году одноколейки Поворино-Валуйки станция превратилась в узловую с нараставшими пассажиро - и – грузопотоками. В журчание быстрых, чистых струй Батюшки Дона ворвалось разноголосье паровозных гудков, усиливаемое многократным эхом прибрежных меловых гор. В вышеуказанном справочнике были помещены строки, которые можно считать ПЕРВОЙ РЕКЛАМОЙ о Лисках, предлагавшей желающим «с позволения поездного начальства» выходить в тамбур и любоваться красотой Лискинских прибрежных гор.
А чем могла порадовать приезжавших и проезжавших сама крошечная слобода? Два-три двухэтажных и дюжина одноэтажных кирпичных зданий, добротные дома зажиточных мещан в окружении малопривлекательных, крытых соломой домов, разбросанных, как карточные домики, по холмам вокруг, обывателей, приезжих поселенцев, бедноты.(3).
Рядом со станцией – гостиница «Сан-Ремо» с апартаментами для свиданий, слева, на бугре, за речушкой Тормасовкой, где селились первые жители, возвышалась построенная в 1784 г. Ново-Покровская церковь с притулившейся к ней четырёхлетней церковно-приходской школой. Правда в начале ХХ века появилась первая библиотека с… 30 читателями. Зато любителям «зелёного змия» было раздолье – 6 трактиров и кабаков, а позже – 10. Рядом с вокзалом – рынок для местных и приезжавших по «железке» и водным путём по Дону с окрестных деревень. Дважды в год проводились шумные ярмарки, красочно описанные ещё Н.В. Гоголем.
Было над чем задуматься «отцам-благодетелям», богачам, число которых приближалось к тремстам, распоряжавшимся годовым оборотом в 100 тысяч рублей, немалой, по тем временам суммой, учитывая, что корова стоила 4-5 рублей. А в щедрости и меценатстве, как Третьяков и Савва Морозов, они замечены не были. Но очень уж хотелось отличиться, дать какой-то стимул росту пассажиропотоков и, соответственно, своих доходов. Но сделать это так, чтобы было «и дёшево, и сердито».
Читатели вольны выдвигать свои версии и ответы на эту загадку. Автор склонен думать, что решение подсказала сама железная дорога, где конечным маршрутом был Казанский вокзал, недалеко от которого возвышались Московские Красные ворота. Не погружаясь в таинственные глубины истории, попытаемся вместе с читателем логическим рассуждением воссоздать побудительные мотивы, время и место сооружения «своих» ворот в Лисках, их конфигурации и архитектурных украшений.
Появление Московских уходит, в свою очередь, в традиции древнего Рима, сооружавшего Триумфальные арки в честь победы над противником. Иные эмоции вызывает «памятник» - триумф средневекового завоевателя Тамерлана, увековеченный русским художником-баталистом Верещагиным, - «Апофеоз войны». Картина воскрешает легенду этого «героя», приказавшего соорудить девятиметровую пирамиду из черепов побеждённых.
В Москве Триумфальные ворота были сооружены в 1709 г. Петром I в честь Полтавской битвы, положившей конец агрессивным поползновениям шведов на русскую землю. Сооружение многократно переделывалось в годы царствования жены царя, Екатерины I, и его дочери Елизаветы в 20-е и 30-е годы XVIII столетия. Портрет Елизаветы был помещён в пролёте арки. Пожар 1748 г. уничтожил деревянную постройку, на месте которой в 1753 г. была сооружена каменная с лепными украшениями в стиле барокко, который за свою вычурность и красоту немецкий поэт Гёте назвал «застывшей музыкой». Постепенно в народном обиходе Триумфальные трансформировались в Красные ворота, как всё красивое на Руси – Красная площадь, красна девица. За десятилетия украшения на их арке многократно менялись: лепные фризы (горизонтальная часть верха) сменили гербы российских губерний, последним был трубящий ангел, который ныне хранится в запасниках Исторического музея, так как Красные ворота были снесены в 1929 г. в связи с реконструкцией Садового кольца.
Лискинские «архитекторы» нашли, как им казалось, разумное решение водружения местных Красных ворот с минимальными затратами. Их соорудили деревянными, из дуба, благо что жалкие остатки когда-то могучих дубовых великанов, из которых Пётр Великий построил в наших краях первый российский военно-морской флот, автор застал в Средней  Яруге, протянувшейся поперёк дороги при въезде в город. С окраской, создаваемой достопримечательности слободы, тем более не было никаких проблем – доски пропитали тёмной краской, которой покрывали в те годы все грузовые вагоны, как их прозвали, «телячьи».
В архитектуре Лискинских Красных ворот,  во всяком случае, их нижней части, могла быть использована структура Дивногорского монастыря, документально засвидетельствованная в 1685 г.: «ограда около того монастыря рубленая, брущатая, дубовая, четвероугольная. На углах четыре башни». (4).
Основания ворот были, примерно, двухметровые, как шкафы, квадраты, расстояние между которыми составляло 3-4 метра. В памяти автора четко врезалось написанное краской и вывешенное на западной стороне ворот объявление о предстоящем суде над растратчиком семи тысяч рублей казённых денег.
Отвечая на вопросы о верхней части наших ворот (фризе), очевидцы говорят об их религиозной атрибутике при царизме, но путаются в рассказах об их украшениях в советские времена. Поэтому воспользуемся их описанием, как типичными, известных писателей-сатириков И. Ильфа и Е. Петрова, авторов «Золотого телёнка» и «Двенадцати стульев» – штатных сотрудников газеты железнодорожников «Гудок». В написанном в 20-е годы путевом очерке о строительстве Турксиба, соединившего с Европейской Россией Среднюю Азию, они добираются до конечного пункта – станции Луговой, той исторической стройки, где предстоит воздвигнуть памятные Красные ворота. «Ещё в 1927 году здесь не было не только старожилов, но и домов, станционных помещений, и рельсового пути, и деревянной триумфальной арки с хлюпающими на ней лозунгами и флагами» (выделено автором). (5).
Кипевшее по России и отвечавшее миллионоголосым эхом каждое из следовавших сплошной чередой эпохальных событий проявлялось и в Лисках весьма ощутимо очередным скоплением сотен и тысяч людей вокруг Красных ворот, стихийно превратившихся в традиционное место выражения каждым своих эмоций и взглядов.
Не фантазируя о массах митингующих лиц, персонажей, воспользуемся здесь конкретными зарисовками маститых художников слова, очевидцев, свидетелей описываемых ими событий. Их «зарисовки с натуры» являются бесценным свидетельством инженеров человеческих душ, раскрывающих умы и сердца миллионов во время тектонических сдвигов отечественной и мировой истории. Люди разновелико реагируют на них, в зависимости от их положения в человеческой пирамиде, но каждая группа и типаж, находящиеся на одной ступени пирамиды, в одной национальной нише, думает и действует, примерно, одинаково, независимо от своего местопребывания. Это особенно проявляется в местах постоянного перемещения масс, в том числе и в Лисках – крупнейшем ж-д. узле юго-востока России, где прибывавшие и проезжавшие на все четыре стороны сбивались в водовороты негодующих и протестующих, чтобы, разбившись на мелкие астероиды, продолжить своё независимое движение.
Наш выдающийся земляк, уроженец Ельца, И. А. Бунин, надеюсь, поможет нашим читателям воочию воспроизвести образы и характеры участников споров и ожесточённых баталий, разворачивавшихся вокруг лискинских Красных ворот. Он всю жизнь, начиная с 11 лет и до своей кончины (в 1953 г.) писал дневники, вершиной которых явилось, ставшее самостоятельным, художественное произведение «Окаянные дни», фиксирующее документально события в период, о котором идёт речь в данном очерке – Одесса 1905 г., Москва 1918 г. Одесса 1919 г. Большой опыт и талант И.А. Бунина позволяли ему делать удивительные, запоминающиеся «рисунки пером» с натуры. Интересны воспоминания молодого В. Катаева, наблюдавшего, как рождались эти словесные портреты:  «Бунин всегда был невероятно любопытен… на солдатской барахолке он стоял посреди толпы с записной книжкой в руках, невозмутимо… покрывая своими записями страничку за страничкой. (6).
В центре внимания автора находится не какой-то определённый герой, а МАССА, окружающие его личности. Значительное число собирающихся вместе людей, которых Бунин называет «толпа», «народ», «улица», отнюдь не означает их безликости или расплывчатости. Подчеркивая, что эта масса состоит из отдельных личностей, он выделяет в каждом из них свои как внешние особенности, так и характер, манеру разговора, образ мыслей, позу, походку и т.д. Из отдельных «штрихов к портрету», ярких зарисовок каждого персонажа складываются определённые образы. Собранный воедино в «Окаянных днях» «личностный состав» выстраивается в целую «картинную галерею». Описанные в книге колоритные, неординарные фигуры дают в целом обобщающую картину категорий населения, сословий, составляющих митингующую, торгующую толпу, будь то в Москве или в Одессе.
Подобная разношерстная «масса» толпилась, митинговала, торговала, «качала права» в полной мере относится и к Лискинским Красным воротам, учитывая, что через небольшой посёлок, по численности не достававший в первые два десятилетия ХХ века десятитысячной планки, с превращением станции в узловую, по историческим меркам, в «одночасье» превратился в крупнейшую перевалочную базу десятков тысяч пассажиров, перемещавшихся из северных столиц в Закавказье, к Черному морю, из Сибири на Украину и обратно, с пересадками и ожиданием черепашьей скоростью редких в те годы поездов.
В «Окаянных днях» Бунин осуществляет собственную «социальную сортировку» внесённых в книгу лиц, которые он условно подразделяет на отдельные половые, возрастные, классовые и профессиональные категории (что в полной мере применимо и к лискинским персонажам того времени). Это – мужики, бабы, старики, молодые, юные девушки, солдаты, матросы, красноармейцы, крестьяне, рабочие, интеллигенция, проститутки, другие асоциальные типы.
Мужики: «… тупо слушает, тупо глядит, странно, мертво, идиотски улыбается. (7).
Бабы: «Толстая розово-рыжая баба, злая и нахальная». (8).
Солдаты: «два солдата с подсолнухами в кулаках… жуют и смотрят недоверчиво и мрачно… весь день механически жрущий подсолнухи дезертир. Шинель внакидку, картуз на затылок… Спокойно-нахален, не говорит, а только спрашивает, и ни единому ответу не верит, во всём подозревает брехню. И физически больно от отвращения к нему…». (9).
Красноармейцы: в них «главное – распущенность. В зубах папироска, глаза мутные, картуз на затылок, на лоб падает «шевлюр». Одеты в какую-то сборную рвань». (10).
Обыватели: Выхватывая из толпы отдельные лица, Бунин берёт наиболее яркие из них: «Говорит, кричит, заикаясь со слюной во рту; глаза сквозь криво висящее пенсне кажутся особенно яростными… на плечах кургузого пиджака – перхоть, сальные жидкие волосы всклокочены… И меня уверяют, что эта гадюка одержима будто бы «пламенной, беззаветной любовью к человеку…», «… идет дама в пенсне, в солдатской бараньей шапке, в рыжей плюшевой жакетке, в изорванной юбке и в совершенно ужасных калошах». (11).
Во всех бедах России Бунин винит интеллигенцию: «… не будь народных бедствий, тысячи интеллигентов были бы прямо несчастнейшие люди. Как же тогда заседать, протестовать, о чём кричать и писать?... Тоже во время войны. Было, в сущности, всё то же жесточайшее равнодушие к народу». (12).
Бунин писал свою книгу  не как историк и не как хроникёр, а как человек, вынужденно оказавшийся в центре описываемых им событий. И, тем не менее, его произведение документально отражает происходившее в Москве и Одессе, в известной степени применимое для понимания и образного восприятия сегодняшними читателями поведения и масс, и отдельных личностей первой трети ХХ века при исторических поворотах, взрывавших один за другим политический ландшафт России, волновавший, хотя и в разной степени, буквально все классы и слои многонациональной страны.
Ушедший ХХ век передал в наследство наступившему катастрофические последствия горбачёвской «перестройки» и ельцинских «реформ». Наш народ, получивший в советскую эпоху всеобщее образование, а 32 миллиона – бесплатное высшее, затурканный монопольной официальной проповедью будущего благополучия и единения олигархов с беднотой, за истекшее двадцатилетие едва-едва начинает прозревать, переходя от кухонных возмущений к отдельным, пока ещё малочисленным, акциям публичного протеста, что же произошло на самом деле с ним и со страной. Ведь о происходящих в сегодняшней России процессах, какими бы дикими они ни были, можно публично говорить как о покойнике, употребляя выражение древних (aut bene, aut nihil) «или хорошо, или ничего».
Тем более, какой определённости можно было ожидать от бывшего при царизме до 90 % неграмотным населения, получившего за три деятилетия минувшего века (а это лишь короткий миг в истории человечества!), целый «букет» непрерывной чередой сотрясавших огромную страну судьбоносных потрясений – три революции, кровавую мировую войну, свержение царизма, затем, девять месяцев спустя – диктатуры буржуазии, гражданской войны, зигзагов и крутых поворотов первых шагов установления диктатуры пролетариата и торжества советской власти?


 
1936 г. Дом, где 10 лет жил автор




 
Наша футбольная команда на фоне дома автора с мячом…из тряпок. 1936 г.
__________
1. Автор благоговейно взирал на ворота с таким названием в Трире (Германия), «построенными ещё рабами Рима» – Porta Nigra. Der Grosse Shell Atlas. Stuttgart. 1971, S. 51.
2. Памятники и мемориальные доски города Лиски. Лиски. 2009. С. 6.
3. Случайно попавшая в фотокадр изба-пятистенок (где родился автор) – типична для построек начала ХХ века, даёт мне право перефразировать чьи-то стихи – «Сын волостной деревушки, родился в маленькой избушке. И, помню, как ещё ребёнком, возился с беленьким козлёнком».
4. См. Афанасьев И.А. ЛИСКИведение. С древнейших времён до наших дней. Воронеж. 2006, С. 67.
5. Ильф И., Петров Е. Осторожно, овеяно веками! Ташкент. 1963. С. 24.
6. Катаев В. Святой колодец. Трава забвения. М., Советский писатель, 1969, С. 180.
7. Бунин И.А. Окаянные дни. М., Советский писатель. 1990, С. 23.
8. Там же, С. 9.
9. Там же, С. 56.
10. Там же, С. 98.
11. Там же, С. 9, 56.
12. Бунин И.А. Там же, С. СС. 61, 63.

                                                 (Продолжение следует)
                             ______________________________________
 
Категория: Краеведение | Добавил: MuseyLiski (23.01.2012)
Просмотров: 7091 | Комментарии: 39 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 1
1  
WATCH VINTAGE PORN HERE FOR FREE >>> http://vintageporn.mobi/ -

http://vintageporn.mobi/ - http://i.imgur.com/p4PuMGU.gif

Имя *:
Email *:
Код *:
Лискинский историко-краеведческий музей © 2017 med-ku@ya.ru© 2012
Форма входа
Поиск
///////////
Радио
rambler TOP100
Rambler's Top100